Содержание

Почему в россии такое дорогое высшее образование

Полмиллиона за диплом. Сколько стоит высшее образование и почему так дорого

Совсем скоро в вузах начнётся приёмная кампания. Абитуренты взвешивают шансы на поступление, а родители подсчитывают деньги — на «бюджет» поступят не все. Сколько стоит сегодня обучение в волгоградских вузах и что ждёт студента после получения диплома, разбирался «АиФ»-НП».

Почему у технарей дороже

«Сын у нас по складу ума технарь, — рассказывает волгоградка Антонина Тревоякова. — Два года оплачивали ему дорогих репетиторов по физике и математике, но ЕГЭ он сдал не очень хорошо. Баллов маловато, боимся, что на «бюджет» не пройдёт. Но сколько стоит обучение! Как будто отправляем его за границу в Гарвард, не меньше. Выяснили, что во всех местных вузах технические специальности на дневном отделении стоят более 100 тысяч рублей в год. Почему так дорого? Ведь технические специальности не так популярны, как экономика и юриспруденция. И почему гуманитарные специальности дешевле? За четыре года обучения придётся потратить почти полмиллиона рублей, где брать такие деньги? Влезать в кредиты?!».

«В нашем вузе количество бюджетных мест устанавливает не сам университет, а Министерство образования РФ, — рассказал один из преподавателей Волгоградского госуниверситета на условиях анонимности. — Технические специальности действительно стоят дороже. Как нам объясняют, это связано с тем, что для преподавания технарям нужно больше оборудования, а оно стоит очень дорого. Мощные компьютеры, микроскопы, 3D-принтеры, спектрометры и т. п. — это затратно для вуза. А студентам-юристам, филологам и экономистам ничего подобного не требуется».

Спрос и предложение

Получается, что техническое образование смогут получить не все студенты. И это при том, что спрос на таких специалистов растёт именно в нашем регионе, где оживают промышленные предприятия — алюминиевый завод, «Красный Октябрь», Химпром, да ещё открываются новые. В последние годы максимальный спрос на направления «Машиностроение» и «Химические технологии». В целом, по данным облпромторга, до 2025 года потребность в кадрах индустриального сектора составит в регионе более 19 тысяч рабочих и инженеров.

А если заглянуть на несколько лет вперёд, то тут специалисты сходятся во мнении: спрос на технические направления будет только расти, сдвигаясь в сторону новых технологий. «Какие профессии будут востребованы в будущем? — говорит Михаил Козенко, молодой волгоградский предприниматель, который работает в сфере IT-технологий. — Они будут связаны с расширением возможностей, которые даёт Интернет. Это информатизация окружающей среды, внедрение датчиков обратной связи, анализ BigData (больших массивов информации), полная автоматизация производства. В новом мире будут особо востребованы инженеры, программисты, аналитики, специалисты по нейросетям, кибербезопасности». По наблюдениям Козенко, волгоградский рынок труда испытывает острую нехватку технических кадров. Но дело здесь не только в том, что получить востребованное образование могут не все, но и в том, что специалисты такого рода в регионе не задерживаются.

Куда они деваются

«Сын учится в политехе, мы за него вообще не волнуемся, — говорит жительница Волжского Мария Абрамова. — Всех талантливых студентов у них ещё на 4-м курсе разбирают. Приходят представители предприятий, предлагают работу, сразу дают зарплату от 50 тысяч рублей. Конечно, не в нашем регионе. Получив диплом, ребята уезжают. На наших предприятиях молодому специалисту без опыта могут предложить максимум тысяч 25…».

Не менее острая ситуация с кадрами в сельском хозяйстве. Отрасли очень нужны рабочие руки, и вроде бы в регионе есть аграрный университет, но… «Развивая животноводство в нашем хозяйстве в Новониколаевском районе, обратился в аграрный университет с просьбой помочь с кадрами, — говорит Андрей Губин, руководитель сельхозпредприятия. — В итоге у нас начали практиковаться сразу пять студентов, и всё шло хорошо. Но на летнюю практику не приехал никто. Уверен, что и после окончания вуза мы их не дождёмся… При этом особо острый дефицит молодых кадров в ветеринарной службе». Губин подтверждает: молодые кадры — проблема многих фермерских хозяйств региона. Окончив аграрный вуз, выпускники идут работать по самым разным направлениям, но в село не возвращаются.

Острый дефицит испытывает регион и в медицинских кадрах — это при том, что есть свой медицинский университет. «Я два года искал для своего поселения фельдшера, — рассказывает Валерий Лыпко, глава села Каменского Городищенского района. — Создали все условия, ездили в медуниверситет, сватали студентов. Бесполезно, идти работать к нам никто не хотел, хотя поселение расположено в 40 минутах езды от Волгограда. Только недавно мы наконец решили этот вопрос».

Ситуация складывается непростая — специалистов не хватает, при этом получить хорошее высшее образование — это очень дорого. Выход из тупика может быть неожиданным: нужно ли вообще получать высшее образование? Недавний опрос, который провёл ВНИИ труда среди почти 27 тысяч организаций, показал: самые востребованные профессии в России — продавец-кассир и повар. Чтобы получить эти специальности, полмиллиона точно не понадобится…

Комментарий

Андрей Ващенко, ректор Волгоградского института бизнеса:

— Существует минимальная стоимость очного образования в вузах, установленная государством. В неё входят затраты на обучение, зарплату преподавателям и т. п. Этот уровень зафиксирован, никто не может устанавливать цены ниже. А вот верхняя планка не предусмотрена. Если вуз престижный, то он может сделать стоимость и выше, чем у остальных. Несмотря на то, что государство установило минимальную цену, оно не контролирует то, какие цены в вузах на самом деле. Что касается заочного обучения, то его стоимость должна составлять не менее 10% от очного.

Распространён ещё такой миф, что в частных вузах обучение на заочном отделении дешевле, чем в государственных, но это не так. Многие госвузы демпингуют и устанавливают цену ниже госнормативов. А что касается очной формы обучения, то тут обратная ситуация. В частных вузах она дешевле. Это связано с тем, что в Волгограде уменьшается количество студентов. Например, в 2018 году 30% абитуриентов уехало в другие регионы. И если раньше молодые люди рвались в Москву и Санкт-Петербург, то теперь это целая россыпь городов. Поэтому выпускников нужно как-то к себе привлекать, плюс бюджетных мест частным вузам дают мало. Чтобы оставаться на плаву, они ставят цену за обучение, равную минимальной установленной государством. И даже несмотря на такие послабления, им не всегда удаётся набрать необходимое количество студентов.

В городе примерно с 2009 года существует проблема набора даже на бюджетное обучение, причём по многим специальностям, и не только в коммерческих вузах, но и государственных. Много бюджетных мест остаются незанятыми по техническим и сельскохозяйственным специальностям, педагогике.

Цены на обучение в вузах соседних регионов

• «Ядерные физика и технологии» — 168 000 рублей (ЮФУ, Ростов-на-Дону);
• «Нанотехнологии и микросистемная техника» — 168 000 рублей (ЮФУ, Ростов-на-Дону);
• «Экономика» — 136 000 рублей (ЮФУ, Ростов-на-Дону);
• «Юриспруденция» — 167 000 рублей (ЮФУ, Ростов-на-Дону);
• «Радиофизика» — 106 440 рублей («КубГУ, Краснодар);
• «Прикладная математика и информатика» — 103 774 рублей (АГУ, Астрахань);
• «Менеджемент» — 66 910 рублей (КалмГУ, Калмыкия);
• «Физика» — 77 910 рублей (КалмГУ, Калмыкия).

Георгий Бовт

Переоцененный миф

Георгий Бовт о том, что российское высшее образование дорожает и деградирует

«Нас опять хотят «поставить на деньги», — подумалось при виде новости о том, что якобы спикер СФ Валентина Матвиенко предложила сделать обучение юристов и экономистов платным. Впрочем, новость была опровергнута: на самом деле, с таким предложением выступила не она, а один из сенаторов, а Матвиенко ранее предложила заставить врачей, обучавшихся на бюджетной основе, отрабатывать стоимость обучения там, куда пошлет государство. Что тоже можно приравнять к переводу отчасти на платное обучение.

Фискальный зуд, охвативший чиновников на фоне стагнирующей экономики и падения доходов населения, чуть ли не каждый день приносит новости об очередном предложении, по каким бы еще сусекам поскрести, чтобы потом все, что удастся наскрести, грохнуть на мега-проекты с откатами-распилами и выводами распиленного куда подальше. Вместо того, чтобы с толком вложить деньги, скажем, в нацпроект «Высшее образование» (на нацпроект «Образование» до 2024 году будет выделено 700 млрд руб., но это в основном про школы и совсем не великая сумма), будут продолжать упражнения по оптимизации, слиянию/поглощению вузов и наращиванию коммерческой составляющей. Качество высшего образования будет падать. В том числе за счет запрета совместительства, что отрезает от студентов людей, успешно практикующих в науке или соответствующих сферах экономики. При этом само образование будет дорожать.

В ответ будут звучать некомпетентные благоглупости. То кто-то предложит студентов обязать отрабатывать затраченное на них государством, то укажет на якобы ненужность юристов и экономистов. Последняя глупость никак не оставляет властные умы. Оттого, видимо, и качество управления оставляет желать лучшего, а в законопроектах Думы и постановлениях правительства и ведомств все больше откровенных ляпов и сырых, не просчитанных моментов.

Наше высшее образование уже много лет пребывает в непонятной позе: оно для части студентов бесплатное, а для части – очень даже платное. Такое мало где еще в мире сыщешь, особенно учитывая денежную разницу между первым и вторым. Во развитых странах либо принята система в основном бесплатного или дешевого высшего образования, либо платного, с возможностью бесплатного обучения (по грантам) для одаренных студентов, которых все же меньшинство.

В России доля студентов, обучающихся на платной основе, выросла за пять лет с 25% до 40%, при том, что в прошлом году в вузы (включая бакалавриат, специалитет и магистратуру) поступило 1 млн 148 тыс. человек. Соотношение платности/бесплатности сильно разнятся по специальностям и вузам. Средний «чек» за обучение в год по стране — 140 тыс. рублей, но есть места, где стоимость превышает 1 млн.

Средняя стоимость платного обучения выросла почти в два раза за последние пять лет на фоне беднеющего населения. Выросло ли в два раза качество образования?

Вопрос риторический. Доступность качественного высшего образования падает. Простой абитуриент с высоким ЕГЭ может легко поступить в «заборостроительный вуз» второго или третьего эшелона, но попасть даже с отличными баллами в топовые вузы ему все труднее, если вообще возможно без «блата», взяток, махинаций с олимпиадами и прочими хитростями, требующих тоже денег.

Намерение чиновников от образования лишить возможности абитуриентам подавать документы в пять вузов, вернувшись к советской практике (только в один), еще более ограничит доступность качественного образования.

Люди начнут подстраховываться, занижая планку притязаний и исходя из того, что на дополнительных испытаниях топовые вузы (а они разрешены примерно полусотне вузов) могут «завалить» любого отличника ЕГЭ. Тем самым будет окончательно развеян миф о том, что система ЕГЭ делает доступным качественное высшее образование для выходцев даже из провинции, она превратится в профанацию. ЕГЭ все меньше будет выступать средством демократизации высшего образования и повышения его доступности.

Размер среднего «чека» за российское высшее платное образование делает его все менее конкурентоспособным по отношению прежде всего к европейскому.

В большинстве стран ЕС (Великобритания — исключение) давно взят курс на бесплатное, либо за небольшие деньги высшее образование, в том числе для иностранцев. А наше государство, напротив, словно поощряет «утечку мозгов». Россияне все чаще будут ехать учиться за границу, там и оставаться.

Вот лишь некоторые примеры. С 2014 года Германия (речь о государственных университетах) предоставляет бесплатное образование, в том числе для граждан стран-не членов ЕС. Плату примерно в 1,5 тыс. евро с иностранцев взимают лишь в нескольких университетах на юго-западе страны. Практически везде можно учиться на английском. Во Франции также много вузов, где иностранцы могут учиться бесплатно (есть лишь ежегодный взнос в 150 евро), правда, англоязычных курсов немного.

Читать еще:  Размеры гос пенсии по категории инвалид с детства

В скандинавских странах также рады студентам-иностранцам. Разве что в Финляндии с них возьмут 1,5 тыс. евро в год. Университеты Копенгагена, Хельсинки и Стокгольма высоко стоят в университетских рейтингах (для государственных вузов). В Австрии студент-иностранец заплатит около 700 евро за семестр, при этом сможет учиться на английском. Вена станет еще более «русским» городом. Бельгия на закате имперской России была одним из самых популярных направлений для российских студентов, особенно по техническим специальностям. В некоторых вузах их доля достигала до 40% от всех иностранных студентов. Иностранцам там учиться сегодня обойдется примерно в 4 тыс. евро в год. Это не дороже, чем в топовом российском вузе на платном отделении. Кому дорого в Бельгии, могут отправиться в Чехию, там и жить дешевле, и обучение для иностранцев обойдется в немногим более 3 тыс. евро в год. В Италии – это уже 1 тыс. евро (но проживание дороже). В Испании бакалавриат (речь опять же о государственных вузах, коих 24 из 76 университетов страны) для иностранцев не из ЕС обойдется в 600-1400 евро в год.

Помимо того, что российское платное образование становится менее конкурентоспособным по цене по сравнению с европейским (о качестве не будем говорить, почитайте отзывы работодателей о выпускниках вузов), сама его стоимость неоправданно завышена по сравнению с тем, на какие доходы сможет рассчитывать выпускник. Это точно не назовешь «социальным лифтом». Скорее, платой за миф, согласно которому, получив высшее образование, ты якобы сможешь преуспевать в нашей стране.

Возьмем тех же «пресловутых» юристов, которых, как уверяют некоторые чиновники, у нас, как собак нерезаных и больше нам не надобно. Средняя зарплата российского юриста – около 40 тыс. рублей. Адвокаты не в счет, понятно, что там заработки могут быть в разы больше, как и юристов, условно, «Газпрома». Когда, спрашивается, среднестатистический юрист с окладом в 40 тыс. (частно практикующий сантехник зарабатывает не меньше) «отобьет» стоимость высшего образования, как предлагает один сенатор? Для сравнения: в той же Германии зарплаты юристов колеблются от примерно 50 тыс. евро в год до более 120 тысяч. 720-790 евро (как раз средний российский уровень) может получать в месяц разве что стажер.

С врачами еще интереснее. И хуже. Если посмотреть расценки, по которым на платной основе предлагается учиться на врача в России, то они в медицинских университетах, по западным (частным, платным) меркам, невысоки – от 1,7 тыс. долларов в год для бакалавриата до 7 тыс. для специалитета (последнее это примерно уровень Первого медицинского имени Сеченова). Стоматология – до 7,5 тыс. долл., ординатура – от 2 тыс. до примерно 7 тыс.

И снова тот же феномен: эта стоимость никак не «бьется» тем, что получат медики, выйдя на работу.

Грубо говоря, под это не возьмешь образовательный кредит, тем более что их все равно нет как класса. Согласно результатам недавних опросов врачей (это более точный показатель, чем подгоняемые под «майские указы» цифры Росстата), заплата врачей разных специальностей, скажем, в относительно благополучном Подмосковье колеблются вокруг 50-60 тыс., при работе минимум на полторы ставки. В регионах – вокруг 25 тыс. Средний доход врача по стране едва превышает все те же 40 тыс. рублей в месяц, что достигается работой на полторы ставки и на в среднем «полторы работы» по совместительству. Терапевт «стоит» в среднем 38 тыс. в месяц при работе на 1,43 ставок. Средний доход врача общей практики/специалиста по семейной медицине — 36 тыс. при работе на 1,42 ставок. Наиболее высокие доходы — в Москве (68 тыс.) По сравнению с европейскими (американские даже упоминать не будем) мерками, скажем, детский хирург, получающий 50 тыс., — это нищий. Если он не берет деньги с пациентов за операции. Там, где есть платежеспособные пациенты, берет, конечно. Не может не брать. А так получается, что стоимость российского медицинского высшего образования никак не соответствует нищенским зарплатам тех, от кого зависят жизнь и здоровье россиян.

Получается, что российское высшее образование пытается выбраться из нищеты, задирая сверх всяких приличий цены на обучения на платных отделениях и выдумывая «коммерческие курсы», обирая небогатое население.

Которое, заплатив за миф о высшем образовании как о способе пробиться в жизни, на самом деле платит лишь за то, чтобы поздно нынче взрослеющая молодежь не болталась без дела до 25, а то и 30 лет, а была бы занята как бы учебой. Затем выпускники вузов получают зарплаты, несопоставимые с доходами людей аналогичных специальностей даже не в самых развитых странах. Это, если серьезно, тупик. Деградация интеллектуального слоя нации и ее управленческого класса. Это путь ко все большему технологическому отставанию от передовых стран, к потере управляемости сложными технологическими и общественными процессами. Это приведет к тому, что те, кто в ближайшие годы станет «элитой страны», будут неспособны решать основные задачи, стоящие перед страной.

Почему в россии такое дорогое высшее образование

Миру по нитке, с одетого рубаха Я вам сейчас скажу, казалось бы, дикую вещь, но высшее образование должно быть платным. Да-да, и в нашей стране тоже. В нашей стране со средней зарплатой 27 тысяч рублей в месяц. По этому поводу есть замечательная русская поговорка про двух зайцев. Кратко она обозначает, что у любой потенциально-благой цели есть некое ограниченное количество ресурсов на нее. И если мы будем пытаться охватить этой целью как можно больше пространства, то в каждом конкретном месте ничего не останется. Есть такая математическая шутка: если разделить одну конфету на бесконечное количество людей, то, математически, никакой части конфеты не будет ни у вас, ни у кого-либо из этих людей, то есть она как бы испарится.

Почему образование в вузах россии такое дорогое?

В Европе есть различные стипендии, покрывающие обучение или обучение + проживание. Такие стипендии выделяют умничкам или просто нуждающимся.

Стипендии выделяются государством, фондами или организациями. Вы, возможно, скажите, что есть же опыт Швеции, Норвегии, Германии (не во всей), где обучение бесплатное.

Почему высшее образование такое дорогое?

Образование там платное, но при поступлении студент берет в долг деньги у государства. После выпуска государство гарантирует ему работу с зарплатой минимум 21 тысяча фунтов в год (около 85 тысяч рублей в месяц).

Если этого не происходит, и работу не дают, то отдавать долг не нужно. Суперпозиция Итак, мы выяснили два момента: 1. Высшее образование нужно не всем.

Большинство им пользуется только в качестве формальности, что обесценивает систему образования целиком, создает много посредственных учебных заведений. 2. Высшее образование только тогда работает хорошо, когда оно платное.

Хорошо и для студентов, которым оказывают качественную услугу, и, конечно же, для преподавателей, которые получают высокие зарплаты.

Почему в россии такое дорогое образование?

На данный момент их 3600, и они обучают даже профессиональных уфологов! Но речь тут даже не о том, что образование плохое, а о том, что реальную необходимость в нем имеет только очень небольшой процент людей, работающих в соответствующих областях. В вакансиях обозначают только сам факт наличия «в.о.», зачастую не уточняют даже область, в которой оно получено, не говоря уже о том, насколько вы успешно закончили вуз.

К таким сферам относятся, например, информационные технологии. Ты просто показываешь свои способности, будь хоть трижды самоучка.

Между тем школу в 2016 году окончили 750 тысяч ребят. Вычтем целевиков и льготников, сопоставим 700 тысяч оставшихся детей с цифрой конкурсного приема и получим 33,1 процента — таковы шансы выпускника школы на бесплатное обучение в вузе. Ирина Абанкина, директор Института развития образования НИУ ВШЭ, поясняет: «Доля бюджетного финансирования в государственных вузах увеличилась с 54% в 2009 году до 63% в 2015-м (статистики по 2016 году еще нет). Но начиная с 2013 года сокращались бюджетные расходы на гуманитарные, юридические и экономические направления. А на инженерные и медицинские увеличивались. Так и получилось: число мест сокращалось, а денег вузы получали больше». Сегодня на гуманитарные, юридические и экономические направления принимают только 22 процента бюджетников от общего числа первокурсников. Но именно эти направления были и остаются наиболее привлекательными для абитуриентов.

Рейтинг топ блогов рунета

По его словам, такие молодые люди по приезде не могут адаптироваться к российской действительности. Ни один зарубежный вуз не научит грамотно вести бизнес в России, потому что здесь правила игры гораздо жестче и только тот, кто хорошо знаком с ними, сможет выжить. Вывод: Я против каких-то лозунгов, типа “обязательно нужно учиться в университете” или “зачем оно надо, если все равно по специальности не будешь работать”. Мне кажется, каждый человек должен сам решать, что ему делать, как ему комфортнее будет: с дипломом или без.

Самое главное разобраться с целью, понять, чего ты хочешь от жизни. И от этого уже плясать: поступать в университет или нет.

Почему высшее образование должно быть платным

Помните в школе день учителя? Когда старшеклассники становились на один день учителями? Вот в один из таких дней я поняла, что никогда не смогу стать учителем. Через 8 лет, уже будучи на практике я еще раз в этом убедилась.

Вот вам и пример получения опыта. Если человек хочет стать журналистом, то пусть он в школе попробует писать для местной газеты. Если хочет быть юристом, то пусть договорится с обычным адвокатом о неоплачиваемой стажировке, чтобы мог хотя бы издалека увидеть внутреннюю кухню этой отрасли. Это, на мой взгляд, лучше чем учиться 5 лет на юридическом, а потом понять, что от вида уголовного кодекса тебя мутит. 2 Качество образования оставляет желать лучшего / В ВУЗе учат учиться и критически мыслить В России около 11 млн людей студенческого возраста от 18 до 23 лет. При этом в 2012 году было 6,5 млн студентов.

Обзор самых «дорогих» университетов россии

Работа в банковской сфере «На мой взгляд, необходимо обязательно заниматься самообразованием, потому что сегодняшнего образование не хватит. не потому, что в России оно плохое, а потому, что его сейчас мало: урезают часы, убирают важные дисциплины и т.д.»Валентина, 24 года. Работа в сфере образования «У некоторых есть убеждение, что универ должен готовить к жизни, помимо дачи знаний.

Мне кажется это бредом. Никто к жизни не подготовит. Ни книги, ни преподаватели. Только сама жизнь. Поэтому первоначально качество образования, ведь это основная функция университета.

А качество у нас сильно хромает.»Александр, 26 лет. Работа в сфере услуг. Мое мнение: каждый получает то, что ему нужно. Если студент хочет заплатить вместо того, чтобы учиться, а потом говорить, что универ ему ничего не дал — это его дело конечно.

А что касается беззаботной студенческой жизни, то она мне кажется мифом. По крайней мере, для кого-то она беззаботна, а кому-то приходится делить комнату в общежитии с незнакомыми людьми и подрабатывать, чтобы можно было оплатить за обучение. Вообще, любая молодость прекрасна, вне зависимости от того, учишься ты в университете или нет. Плюсы есть и на той и на этой стороне баррикад. 6 Лучше поступать за границей / Заграничная система образования нам не пример И первая и вторая мысли – крайности. Возьмем, например, США, где, как говорят, одна из лучших систем образований в мире. Вы думаете откуда вообще взялась эта тема ненужности образования? Правильно. Из американских СМИ и из уст многих американских бизнесменов, которые больше ценят опыт и которые сами не окончили университетов. Там проблема образования еще острее, чем в России.

Почему в россии такое дорогое высшее образование

Нет, правда, за 8 часов каждодневной тяжелой работы на заводе вы получите свои 2000 евро в месяц, из которых 800 сразу отнесёте в качестве налога. Не говоря о том, что высшее образование там не совсем бесплатное.

Итак, там, где образование хорошее: либо маленькая страна с большими налогами, либо полностью платное и дорогое образование. Почему хорошее? Очень просто. Если вам говорят, что наши миллиардеры и политики отдают детей учиться заграницу, какие названия всплывают в памяти сразу? Оксфорд, Стенфорд, Кембридж, Гарвард.

В фильмах про умных детей, будущих великих ученых, какие названия мы слышим в первую очередь? Те же самые. Высшее образование в США может стоить 57 тысяч долларов в год.

Читать еще:  Порядок получения гражданства рф для граждан молдовы

Поскольку отбоя от желающих нет, оно, судя по всему, себя оправдывает. В Великобритании, высшее образование которой считается лучшим в мире, вообще создана железная гарантия.

Почему в россии такое дорогое обучение

А выбор различных студенческих организаций и кружков поражает. Реакция администрации на жалобы или пожелания студентов очень быстрая.

Везде чисто, все работает. Библиотека с компьютерным залами в данное летнее время каникул работает до 8ми вечера. В учебное же время библиотека работает круглосуточно. народ приходит: занимается и учится. Компьютеров навалом. Даже ноутбуки выдают. Вобщем, все для студента. Если в российском университете на вопросы «А почему крыша течет?», «А почему в аудиториях холодно так, что паста в ручках мерзнет?», «А почему за одним компьютером по 3 человека сидит?» руководство может отмахнуться с фразой: «Денег государство не выделяет», то тут такой фокус не пройдет.

Хотя по правда говоря, денег у государственных российских ВУЗов хватает. Кроме бюджетных денег, у университетов много студентов, учащихся на коммерческой основе.

Георгий Бовт

Переоцененный миф

Георгий Бовт о том, что российское высшее образование дорожает и деградирует

«Нас опять хотят «поставить на деньги», — подумалось при виде новости о том, что якобы спикер СФ Валентина Матвиенко предложила сделать обучение юристов и экономистов платным. Впрочем, новость была опровергнута: на самом деле, с таким предложением выступила не она, а один из сенаторов, а Матвиенко ранее предложила заставить врачей, обучавшихся на бюджетной основе, отрабатывать стоимость обучения там, куда пошлет государство. Что тоже можно приравнять к переводу отчасти на платное обучение.

Фискальный зуд, охвативший чиновников на фоне стагнирующей экономики и падения доходов населения, чуть ли не каждый день приносит новости об очередном предложении, по каким бы еще сусекам поскрести, чтобы потом все, что удастся наскрести, грохнуть на мега-проекты с откатами-распилами и выводами распиленного куда подальше. Вместо того, чтобы с толком вложить деньги, скажем, в нацпроект «Высшее образование» (на нацпроект «Образование» до 2024 году будет выделено 700 млрд руб., но это в основном про школы и совсем не великая сумма), будут продолжать упражнения по оптимизации, слиянию/поглощению вузов и наращиванию коммерческой составляющей. Качество высшего образования будет падать. В том числе за счет запрета совместительства, что отрезает от студентов людей, успешно практикующих в науке или соответствующих сферах экономики. При этом само образование будет дорожать.

В ответ будут звучать некомпетентные благоглупости. То кто-то предложит студентов обязать отрабатывать затраченное на них государством, то укажет на якобы ненужность юристов и экономистов. Последняя глупость никак не оставляет властные умы. Оттого, видимо, и качество управления оставляет желать лучшего, а в законопроектах Думы и постановлениях правительства и ведомств все больше откровенных ляпов и сырых, не просчитанных моментов.

Наше высшее образование уже много лет пребывает в непонятной позе: оно для части студентов бесплатное, а для части – очень даже платное. Такое мало где еще в мире сыщешь, особенно учитывая денежную разницу между первым и вторым. Во развитых странах либо принята система в основном бесплатного или дешевого высшего образования, либо платного, с возможностью бесплатного обучения (по грантам) для одаренных студентов, которых все же меньшинство.

В России доля студентов, обучающихся на платной основе, выросла за пять лет с 25% до 40%, при том, что в прошлом году в вузы (включая бакалавриат, специалитет и магистратуру) поступило 1 млн 148 тыс. человек. Соотношение платности/бесплатности сильно разнятся по специальностям и вузам. Средний «чек» за обучение в год по стране — 140 тыс. рублей, но есть места, где стоимость превышает 1 млн.

Средняя стоимость платного обучения выросла почти в два раза за последние пять лет на фоне беднеющего населения. Выросло ли в два раза качество образования?

Вопрос риторический. Доступность качественного высшего образования падает. Простой абитуриент с высоким ЕГЭ может легко поступить в «заборостроительный вуз» второго или третьего эшелона, но попасть даже с отличными баллами в топовые вузы ему все труднее, если вообще возможно без «блата», взяток, махинаций с олимпиадами и прочими хитростями, требующих тоже денег.

Намерение чиновников от образования лишить возможности абитуриентам подавать документы в пять вузов, вернувшись к советской практике (только в один), еще более ограничит доступность качественного образования.

Люди начнут подстраховываться, занижая планку притязаний и исходя из того, что на дополнительных испытаниях топовые вузы (а они разрешены примерно полусотне вузов) могут «завалить» любого отличника ЕГЭ. Тем самым будет окончательно развеян миф о том, что система ЕГЭ делает доступным качественное высшее образование для выходцев даже из провинции, она превратится в профанацию. ЕГЭ все меньше будет выступать средством демократизации высшего образования и повышения его доступности.

Размер среднего «чека» за российское высшее платное образование делает его все менее конкурентоспособным по отношению прежде всего к европейскому.

В большинстве стран ЕС (Великобритания — исключение) давно взят курс на бесплатное, либо за небольшие деньги высшее образование, в том числе для иностранцев. А наше государство, напротив, словно поощряет «утечку мозгов». Россияне все чаще будут ехать учиться за границу, там и оставаться.

Вот лишь некоторые примеры. С 2014 года Германия (речь о государственных университетах) предоставляет бесплатное образование, в том числе для граждан стран-не членов ЕС. Плату примерно в 1,5 тыс. евро с иностранцев взимают лишь в нескольких университетах на юго-западе страны. Практически везде можно учиться на английском. Во Франции также много вузов, где иностранцы могут учиться бесплатно (есть лишь ежегодный взнос в 150 евро), правда, англоязычных курсов немного.

В скандинавских странах также рады студентам-иностранцам. Разве что в Финляндии с них возьмут 1,5 тыс. евро в год. Университеты Копенгагена, Хельсинки и Стокгольма высоко стоят в университетских рейтингах (для государственных вузов). В Австрии студент-иностранец заплатит около 700 евро за семестр, при этом сможет учиться на английском. Вена станет еще более «русским» городом. Бельгия на закате имперской России была одним из самых популярных направлений для российских студентов, особенно по техническим специальностям. В некоторых вузах их доля достигала до 40% от всех иностранных студентов. Иностранцам там учиться сегодня обойдется примерно в 4 тыс. евро в год. Это не дороже, чем в топовом российском вузе на платном отделении. Кому дорого в Бельгии, могут отправиться в Чехию, там и жить дешевле, и обучение для иностранцев обойдется в немногим более 3 тыс. евро в год. В Италии – это уже 1 тыс. евро (но проживание дороже). В Испании бакалавриат (речь опять же о государственных вузах, коих 24 из 76 университетов страны) для иностранцев не из ЕС обойдется в 600-1400 евро в год.

Помимо того, что российское платное образование становится менее конкурентоспособным по цене по сравнению с европейским (о качестве не будем говорить, почитайте отзывы работодателей о выпускниках вузов), сама его стоимость неоправданно завышена по сравнению с тем, на какие доходы сможет рассчитывать выпускник. Это точно не назовешь «социальным лифтом». Скорее, платой за миф, согласно которому, получив высшее образование, ты якобы сможешь преуспевать в нашей стране.

Возьмем тех же «пресловутых» юристов, которых, как уверяют некоторые чиновники, у нас, как собак нерезаных и больше нам не надобно. Средняя зарплата российского юриста – около 40 тыс. рублей. Адвокаты не в счет, понятно, что там заработки могут быть в разы больше, как и юристов, условно, «Газпрома». Когда, спрашивается, среднестатистический юрист с окладом в 40 тыс. (частно практикующий сантехник зарабатывает не меньше) «отобьет» стоимость высшего образования, как предлагает один сенатор? Для сравнения: в той же Германии зарплаты юристов колеблются от примерно 50 тыс. евро в год до более 120 тысяч. 720-790 евро (как раз средний российский уровень) может получать в месяц разве что стажер.

С врачами еще интереснее. И хуже. Если посмотреть расценки, по которым на платной основе предлагается учиться на врача в России, то они в медицинских университетах, по западным (частным, платным) меркам, невысоки – от 1,7 тыс. долларов в год для бакалавриата до 7 тыс. для специалитета (последнее это примерно уровень Первого медицинского имени Сеченова). Стоматология – до 7,5 тыс. долл., ординатура – от 2 тыс. до примерно 7 тыс.

И снова тот же феномен: эта стоимость никак не «бьется» тем, что получат медики, выйдя на работу.

Грубо говоря, под это не возьмешь образовательный кредит, тем более что их все равно нет как класса. Согласно результатам недавних опросов врачей (это более точный показатель, чем подгоняемые под «майские указы» цифры Росстата), заплата врачей разных специальностей, скажем, в относительно благополучном Подмосковье колеблются вокруг 50-60 тыс., при работе минимум на полторы ставки. В регионах – вокруг 25 тыс. Средний доход врача по стране едва превышает все те же 40 тыс. рублей в месяц, что достигается работой на полторы ставки и на в среднем «полторы работы» по совместительству. Терапевт «стоит» в среднем 38 тыс. в месяц при работе на 1,43 ставок. Средний доход врача общей практики/специалиста по семейной медицине — 36 тыс. при работе на 1,42 ставок. Наиболее высокие доходы — в Москве (68 тыс.) По сравнению с европейскими (американские даже упоминать не будем) мерками, скажем, детский хирург, получающий 50 тыс., — это нищий. Если он не берет деньги с пациентов за операции. Там, где есть платежеспособные пациенты, берет, конечно. Не может не брать. А так получается, что стоимость российского медицинского высшего образования никак не соответствует нищенским зарплатам тех, от кого зависят жизнь и здоровье россиян.

Получается, что российское высшее образование пытается выбраться из нищеты, задирая сверх всяких приличий цены на обучения на платных отделениях и выдумывая «коммерческие курсы», обирая небогатое население.

Которое, заплатив за миф о высшем образовании как о способе пробиться в жизни, на самом деле платит лишь за то, чтобы поздно нынче взрослеющая молодежь не болталась без дела до 25, а то и 30 лет, а была бы занята как бы учебой. Затем выпускники вузов получают зарплаты, несопоставимые с доходами людей аналогичных специальностей даже не в самых развитых странах. Это, если серьезно, тупик. Деградация интеллектуального слоя нации и ее управленческого класса. Это путь ко все большему технологическому отставанию от передовых стран, к потере управляемости сложными технологическими и общественными процессами. Это приведет к тому, что те, кто в ближайшие годы станет «элитой страны», будут неспособны решать основные задачи, стоящие перед страной.

Высшее образование в России – бизнес, не гарантирующий работу

Стоимость обучения в лучших вузах России выросла в 10 раз быстрее, чем инфляция в стране. В предстоящем учебном году она на 20-30 тысяч рублей выше, чем была в 2017 г.

Стоимость обучения в лучших вузах России выросла в 10 раз быстрее, чем инфляция в стране. В предстоящем учебном году она на 20-30 тысяч рублей выше, чем была в 2017 г.

Среди самых дорогих вузов на первом месте традиционно МГИМО, там средняя стоимость — 530 тысяч рублей в год. На втором месте — Высшая школа экономики, где год обучения стоит 370 тысяч. Следом идет Санкт-Петербургский госуниверситет, где плата почти 360 тысяч рублей за год. И МГУ — на четвертом месте с 350 тысячами.

Между тем, как гром среди ясного неба, прозвучало заявление вице-премьера Татьяны Голиковой о том, что каждый второй безработный в России — это молодые люди.

Тему получения высшего образования и безработицы среди молодого поколения российских граждан мы обсудили с профессором МГУ Агамали Мамедовым и проректором РЭУ им.Плеханова Дмитрием Штыхно.

По словам вице-премьера правительства Татьяны Голиковой, половина российской молодежи в возрасте от 20 до 30 лет, то есть люди, уже получившие высшее образование, являются безработными. Более того, как сообщил Агамали Мамедов, увеличение молодежной безработицы на 1% увеличит преступность на 6%. Абсолютно прямая корреляция. По некоторым городам даже 1 к 10 получается.

«Сама по себе картина очень удручающая. И мы должны подумать о доступности образования, и какое образование мы даем, — сказал профессор МГУ. — Если рынком не востребована эта специальность, какой смысл повторять все подряд? Когда мы говорим об образовании и деньгах, то есть о служении Богу и Мамоне, мы должны говорить в нескольких плоскостях. Первое, есть ли такое? Да, есть. Оправдано ли это? Частично оправдано. Потому что любит царь, да не любит псарь».

Читать еще:  Разделение оплаты коммунальных услуг в коммунальной квартире жилищный кодекс

Господин Мамедов напомнил, что президентом России поставлена задача увеличения заработной платы преподавательского состава, и она увеличилась. Но бюджет не увеличился. И возникает вопрос: каковы источники? «Сокращаем стариков. Убираем научных сотрудников. Не вкладываем в перспективу молодых, — заявил Агамали Мамедов. — И когда это все не получается, возникает иллюзия, а давайте увеличим сектор платного образования. И мы не замечаем, когда этот порог переходим. Когда эта коммерциализация становится чуть ли не основной идеей существования этого вуза».

Экспертное сообщество уверено, у нас с 90-х годов выработана одна технология – любые проблемы решать через население. Чиновники кивают на Европу, что, мол, и там не все так гладко. Например, что в Норвегии нефть и бензин стоят еще дороже, чем у нас. Но почему-то никто не говорит о пенсии в Норвегии или о заработной плате в Исландии.

То же самое, когда говорят, что в Англии образование платное, в Соединенных Штатах платное, в Ирландии, в Корее, давайте, у нас тоже введем. Но не всё так однозначно. И даже получив высшее образование, платно или на бюджетной основе, выпускник порой не в силах найти приличную работу.

«Ситуация с безработицей — да, на цифрах она звучит так, — подтвердил проректор РЭУ им.Плеханова Дмитрий Штыхно. – Но если мы говорим о высокой стоимости образования, нужно смотреть, разве выпускники тех самых престижных вузов в числе этих безработных? Нет, конечно, там процент трудоустройства в течение года после выпуска составляет от 80 и выше».

Господин Штыхно предложил сопоставить стоимость обучения в лучших вузах страны с объемом заработной платы, которую выпускники получают уже на выходе. «От 85. Информатики от 120 тысяч и так далее. Они компенсируют затраты на свое обучение намного быстрее», — уверяет проректор «Плешки».

Вообще университет как институция, по словам Агамали Мамедова, находится в состоянии кризиса. Марк Цукерберг, Билл Гейтс и многие другие известные сегодня люди не получили университетского образования. То есть помимо университета появились другие социальные лифты. «Университет должен понять, что он потерял монополию на социальный лифт. Это первое. Погнавшись за коммерциализацией, он потерял саму сущность университета — воспитание другого человека, — считает профессор МГУ. — Ведь у нас кризис не первый. Почитайте литературу 17-18 века, все правители говорят: что нам делать с этими университетами? И выработали три модели, которые сейчас действуют».

Напомним, первая — это англосаксонская модель, которую развил Адам Смит, что университет – это место, где встречаются производители и покупатели знаний. Вторая модель — французская, её разработал император Франции, что университет должен готовить по самым актуальным профессиям, которые необходимы в обществе. И третья модель, которую разработали немцы, что университет в первую очередь должен готовить человека. «Хорошие дела не сделают человека хорошим, а хороший человек сделает хорошие дела – это идея немецкой реформации, она была восполнена, — добавляет господин Мамедов. — Только у меня такое ощущение, что мы все больше и больше скатываемся к англосаксонской модели, платность становится доминантой трендов в образовании. И все на это ссылаются».

Но одно дело — традиции. Университеты в Англии существуют с 13 века. И они к этому народ подвели. А какая модель должна быть у нас? Господин Мамедов считает, что мы должны опираться на европейскую классическую модель бесплатного образования, куда поступать достаточно трудно, учиться еще труднее, но государство выпускает такого специалиста, который всегда будет востребован.

«Когда я спросил у лауреатов Нобелевской премии, что вам дал университет, — рассказывает профессор. — Более 80% сказали, университет научил меня мыслить, второе, он научил меня мыслить, что за конкретным каким-то явлением стоят глобальные процессы, и третье, находить нетрадиционное решение всех этих задач. Если университет будет ориентирован на это, а не на коммерциализацию».

Очень часто можно услышать мнение: мы готовим много экономистов и юристов. Возможно, мы превзошли все необходимые пропорции, но с другой стороны, как только начинаешь разбирать тему, например, международного права, оказывается, у нас вообще полный провал и надо нанимать западные юридические компании, потому что профессиональных юристов у нас не то, чтобы совсем нет, но в очень ограниченном количестве.

Проректор РЭУ им.Плеханова согласен: «В очень ограниченном количестве и за самые большие заработные платы. Что самое интересное, мы действительно намного лучше готовим технарей, и это и старая советская школа, может, еще и царская школа, а после того, как мы поменяли общественно-экономическую формацию, мы до сих пор еще не выработали хороших методов подготовки и экономистов, и юристов».

Господин Штыхно связывает это и со сменой поколений руководителей. «Еще очень много руководителей, которые и в экономике используют советские методы мотивации, и в юриспруденции основываются не столько даже на правовых, а на таких понятийных, сложившихся каких-то отношениях, — замечает эксперт. — Юристов и экономистов много. Хороших мало».

Хорошие юристы — это, по мнению Д.Штыхно, те, кто и на международном уровне может работать, очень сложные кейсы разбирать. Те, кто при нашей неразвитости институтов рынка могут создавать эффективные экономические модели. «Все названные фамилии – Джобс, Гейтс и так далее – это же не менеджеры, это предприниматели, — замечает проректор РЭУ им.Плеханова. — Да, это единицы, они, конечно, не вписываются в традиционную модель университета. Но за каждым из них стоят тысячи высококвалифицированных менеджеров, с образованием из лучших вузов мира, которые заплатили за свое образование громадные деньги. Их учили, в свою очередь, нанятые люди за очень большие деньги, и таких, конечно, единицы. Те вузы, которые входят в десятку по стоимости обучения, в принципе, таких людей и готовят».

Не секрет, что сегодня очень многие профессионалы уезжают работать за границу. Наших специалистов разбирают и Западная Европа, и Соединенные Штаты. Недавно, общаясь с друзьями, открыл такую вещь. Оказывается, сейчас в США огромная проблема. Не в том, что платное образование, оно там всегда было платным, а в том, что молодые люди получают кредиты на образование и становятся должниками. Например, обучение в мединституте стоит 50 тыс. долларов в год, итого за бакалавриат 200 тыс. долларов уже студент должен. При этом оказывается, масса молодых людей не может трудоустроиться после получения высшего образования. А долг уже есть.

Более того, в американской системе правоприменения, если ты приобрел автомобиль в автокредит или недвижимость через ипотеку, ты можешь либо реструктурировать, либо сдать через оформление банкротства. Образовательный кредит ­ты не можешь не выплачивать. Нельзя объявить себя банкротом, ты обязан вернуть кредит при любом раскладе. Стоит ли нам постоянно туда смотреть?

Агамали Мамедов иронизирует: «Конечно, не стоит. Мы все время думаем, а что про нас подумает великая княгиня Мария Алексеевна. Почему-то с 90-х годов это стало у нас какой-то тотальной идеей».

На взгляд Мамедова, задача другая: объединить страны в хорошем смысле с консервативной установкой на образование и создать свою систему рейтингов. «Университет – это не то место, которое надо пускать на рынок. Не то место, где рыночные отношения, где невидимая рука рынка все нормализует», — уверен профессор МГУ.

Почему мы вечно плетемся в хвосте? В 2001 году наш ВВП был выше, чем ВВП Китая на 1%. Сейчас мы отстаем от них где-то в 5 раз. Они вложили в ИТ-технологии огромные средства. При всей симпатии к юристам, бухгалтерам и так далее, в этом наше будущее. В начале 60-х годов мы уже понимали перспективу компьютерного производства. Но американцы, почувствовав это, в год выпускали 300 тысяч специалистов, а мы 15 тысяч. Получается, мы снова можем проспать новую техническую революцию.

«На мой взгляд, созрела необходимость разговора президента, Союза ректоров, преподавательской общественности по поводу будущего нашего образования, — предлагает Агамали Мамедов. — Внятности никакой. У нас должен быть очень четкий разговор, что мы делаем. Догнать и перегнать? Да. С помощью чего? А если просто всех сажаем на нефтяную иглу, это тоже достаточно сильное производство, но, тем не менее, это производство 20 века. Пожалуйста, в данной инерционной модели существуйте».

Нашей системе образования сейчас приходится реанимироваться. Как сообщил господин Штыхно, у нас не было бы вузов после МГУ, СПбГУ, близко стоящих в международном рейтинге, если бы мы вдруг не вспомнили, что огромное количество нынешних технических, педагогических и других вузов в 30-е годы отделились от более крупных университетов для целей индустриализации. «Из нашего университета 37 вузов было выделено. То есть ушли технологические, химические, пищевые производства и так далее, — продолжает эксперт. — А если посмотреть те же самые рейтинги, все ведущие вузы, которые стоят наверху, включая МГУ, в первой сотне, это классические университеты».

Но вернемся к словам Татьяны Голиковой, которая заявила, что 50% безработных в России – это молодежь в возрасте от 20 до 30 лет. Проректор РЭУ им.Плеханова уверен, что в ближайшем будущем именно вузам придется решать эту задачу. Выходить на рынок и становиться теми самыми университетами третьего поколения.

«То есть уметь коммерциализировать свои маленькие, родившиеся в бизнес-инкубаторах компании, — говорит Д.Штыхно. — Потому что, похоже, за нас и без нас это никто не сделает. Ожидать, что промышленность сама вдруг начнет рождать предприятия, куда будут устраиваться наши выпускники, скорее всего, не приходится. Проанализировав опыт западных вузов, мы видим, что большое количество предприятий, куда устраиваются выпускники хороших вузов, это отпочковавшиеся от самих этих вузов дочерние предприятия, выросшие в инкубаторах, акселераторах и так далее».

И, тем не менее, эти тарифы — 530, 370, 360, 350 тысяч за один учебный год в российских вузах. Учебных годов у нас шесть. Четыре – бакалавриат и два – магистратура. В стране, где средняя зарплата чуть больше 30 тысяч, кто клиент?

«Не надо ориентироваться на среднюю зарплату, — убеждает Д.Штыхно. — Мы же берем не среднюю стоимость обучения, а элитные вузы, у них и зарплаты другие, у выпускников этих вузов».

Проректор «Плешки» предупреждает, что нужно быть морально готовым к тому, что и дальше стоимость будет возрастать. Приглашаются зарубежные преподаватели, перевооружается огромное количество вузов, закупается современное программное обеспечение. «Это все стоит больших денег», — заключил эксперт.

Профессор МГУ Агамали Мамедов, в свою очередь, считает, что в перспективе платного образования в элитных государственных вузах не должно быть. По его словам, «платники» учатся намного хуже, чем те, кто сам поступил. «Университет — не то место, где надо соревноваться в доходах. И не место для демонстративного потребления. А мы это получаем», — сетует господин Мамедов.

Эксперт предлагает другой выход: «Это участие в международном разделении труда в плане университетов. У нас в этом отношении уникальный пример. У нашего ректора со всеми хорошие отношения, и к нам приезжает большое количество иностранцев обучаться. Этот рынок бесконечен. На мой взгляд, платным обучение должно быть в первую очередь для иностранцев. И как можно больше брать этих иностранцев».

Кроме того, профессор уверен, что «жирок можно подрезать» и у аспирантуры. Не все они защищаются. Поэтому, если в этих делах усилить финансовую дисциплину и ответственность, многое изменится. «Есть такое выражение, что сегодня — это завтра вчера. Надо использовать вчерашний опыт, — предлагает господин Мамедов. — Я очень хорошо помню, что когда у одного научного сотрудника или профессора два аспиранта подряд не защищаются, его лишают права научного руководства. Почему такую ответственность не ввести? Почему не ввести ответственность за результат? Почему университет не должен отвечать за распределение своих студентов, за их трудоустройство? Требуется глобальное концептуальное политическое решение по поводу статуса университетов».

Сегодня система вузов, по мнению экспертов, переживает «спокойно-эволюционную трансформацию». Это связано и с повышением пенсионного возраста, и с тем, что не всем нужно высшее образование, а вот дополнительное образование действительно необходимо. «Если стала профессия человека устаревшей и не нужна уже, никто не запрещает такому человеку вернуться в вуз и получать не второе высшее, а дополнительное образование и работать уже по другой специальности, которая сейчас востребована», — предлагает Дмитрий Штыхно. — Обучение в течение всей жизни. Еще одна традиция, которая должна у нас появиться».

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector